Пандемическое Соглашение ВОЗ – новый «общественный договор» для возведения тоталитарной политической системы - ИНТЕРВЬЮ

Пандемическое Соглашение ВОЗ – новый «общественный договор» для возведения тоталитарной политической системы  - ИНТЕРВЬЮ
23 мая 2024
# 20:00

Часть2

Продолжаем интервью с политологом Айтен Гахрамановой (PhD), который является независимым экспертом в области глобальных процессов. В первой части нашего разговора на Vesti.az мы обсудили сущность Пандемического Соглашения, запланированного к представлению на 77-й сессии Ассамблеи ВОЗ 27 мая, а также рассмотрели силы, стоящие за его продвижением. Также мы обсудили "механизм пандемической готовности" и риски упреждающего подхода.

- Какую роль играет Билл Гейтс в глобальных институтах, особенно в сфере здравоохранения, и какое влияние оказывает частный сектор на эти процессы?

- Роль его всеобъемлюща и грандиозна, что согласуется с новой парадигмой, подразумевающей вовлечение «заинтересованных» транснациональных корпораций (ТНК) и мультимиллиардеров в прямое управление делами общества в новом мировом порядке «инклюзивного капитализма» или «капитализма заинтересованных сторон». Кстати, Politico и Welt опубликовали обширное совместное расследование в ноябре 2022 года, где обстоятельно описывается, как глобальная политика ответа на пандемию формировалась и координировалась одним человеком — Биллом Гейтсом и двумя фондами, аффилированными с ним.

Есть такой феномен — «филантропоимпериализм». Суть его в том, что в начале XX века появился класс могущественных мультимиллиардеров (банкиров, индустриалистов), которых объединяла идея создания идеального (с их точки зрения) социального устройства. Уже не с помощью оружия, а с помощью «благотворительности», они финансировали проекты социального инженерирования. Область «международного развития», в которой я проработала 10 лет, также является его подвидом. С началом финансовой глобализации в 1970-х и с ее активизацией после 1990-х, они получили несметные финансовые и политические возможности «влиять, не владея», как хитроумно выразился Найджел Рокфеллер.

Так вот, Билл Гейтс — это фронтмен неоглобалистской секты, которому с начала 2000-х годов отдано кураторство области глобального здравоохранения. Кстати, его благотворительная деятельность началась именно с тех пор. И надо сказать, Гейтс справился со своей функцией на высшую оценку, хотя и провалил первую попытку «пандемии» свиного гриппа в 2010 году, которая должна была запустить Новый Мировой Порядок еще тогда. Следующую, более успешную попытку они предприняли уже в 2020 году.

С конца 1990-х годов Гейтс начал пропагандировать то, что называется «механизм готовности к пандемии». Поначалу убедить правительства в необходимости переориентировать расходы здравоохранения на подготовку к пандемиям ему не удавалось. Это было связано, прежде всего, с тем, что большая часть исследований пандемии гриппа подчеркивала научную непредсказуемость и демонстрировала отсутствие консенсуса среди специалистов касательно целесообразности переориентации здравоохранения на пандемии.

До того, как Билл Гейтс повлиял на повестку ВОЗ, в научных и медицинских кругах преобладали взгляды, что инфекционные заболевания не имеют большого значения для управления здравоохранением в западных странах. И даже в бедных странах обращалось внимание на несоответствие между инвестициями в «пандемическую готовность» и инвестициями в лечение таких болезней, как туберкулез и малярия, которые являются главной проблемой в бедных странах. Дискурс «пандемической готовности» не только игнорировал неравенство, но и затемнял политический и экономический контекст.

В таком неблагоприятном для своей повестки контексте, Гейтсу нужна была ссылка на некую пандемию в прошлом, чтобы оправдать целесообразность затрат сотен миллиардов на развертывание инфраструктуры «пандемической готовности» сегодня. Муссирование в СМИ загадочного SARS-1 в 2003 году не возымело действия, так как тогда еще не было социальных медиа, которые в 2020 году взяли на себя основную роль в раскручивании паники. И тут, очень кстати, в 2004 году выходит книга историка Джона Барри про пандемию гриппа 1918 года («The Great Influenza: The Epic Story of the Greatest Plague in History»), на которую Гейтс начинает ссылаться в своих выступлениях, что и делает книгу бестселлером.

С тех пор все материалы планирования по «пандемической готовности» обязательно начинаются с отсылки к «испанке» как к чуме XX века, несмотря на то, что науке доподлинно не известно, сколько и от чего реально умерли люди в 1918 году. Цифры, циркулирующие в СМИ — от 20 до 100 миллионов умерших — спекулятивны. Надо сказать, что есть несколько исследований середины 2000-х годов по сохранившимся фрагментам тканей умерших в те годы, одно из которых в соавторстве с небезызвестным Энтони Фаучи. Например, согласно докладу Национального института здравоохранения США за 2008 год, именно бактериальная пневмония (пневмококки или стрептококки) убила как минимум 92,7% из 9,000 вскрытий, проведенных в 1918-1919 гг. Это не удивительно в условиях послевоенного времени, голода и антисанитарии.

Кстати, собственно «испанка» началась в американском штате Канзас, где Институт Медицинских Исследований Рокфеллера в начале 1918 года экспериментировал с менингококковой сывороткой на нескольких тысячах солдат. Половина из них, сразу после инъекций, были отправлены в Европу на войну. Еще до того, как США вступили в войну в апреле 1917 года, этот Институт уже начал экспортировать антименингококковую сыворотку в Англию, Францию, Бельгию и Италию.

В конце концов, благодаря личному влиянию Гейтса и грамотному лоббированию, планы по пандемическому гриппу («механизм пандемической готовности») были приняты многими правительствами под кураторством ВОЗ, чтобы противостоять неопределенной, но «неминуемой угрозе».

Сегодня, под вывеской «пандемической готовности», на деньги налогоплательщиков ведутся «исследования по усилению функций вирусов», в рамках которых микробиологи модифицируют безобидные для человека вирусы, делая их более агрессивными и смертельными для людей. Это делается с декларируемой хитроумной целью «изучать пандемический потенциал вирусов».

Под той же вывеской «пандемической готовности» Гейтс декларирует свои планы по созданию мега-диагностических платформ, на которых, по его словам, еженедельно можно будет тестировать до 20% населения мира. Также планируется развернуть глобальную систему оповещения и секвенирования, а также создать пандемические группы быстрого реагирования. Конечно, он требует от стран обязательства ежегодного финансирования этих инициатив в размере десятков миллиардов долларов. При этом он заявляет, что «к подготовке к пандемии необходимо относиться так же серьезно, как мы относимся к угрозе войны».

Под понятием «пандемической готовности» разворачиваются так называемые «кризисные технологии» слежения и контроля, а также создание и интеграция базы данных человека, которая открывает возможности для инкорпорирования ее в системы социального кредита. Ведь технологии «паспортов здоровья» родом из проекта ООН Альянс “ID-2020”, который курировали Microsoft, Gavi Vaccine Alliance, Accenture, Фонд Рокфеллера и Mastercard.

Таким образом, вокруг «пандемической готовности» возводится целая экономика, которая будет формировать и политику.

- Что означает подписание Пандемического Соглашения для стран мира?

- Пандемическое Соглашение ВОЗ — это по сути новый «общественный договор» для возведения эпиднадзора тоталитарной политической системы на основе цифровизации. Раньше «общественный договор» подразумевал, что гражданин добровольно отказывался частично от своих суверенных прав в пользу государства, чтобы оно обеспечивало его интересы. Однако, в контексте новой общественно-экономической формации «инклюзивного капитализма», этот общественный договор подразумевает, что страны отказываются от своего суверенитета в пользу наднациональных элит, «Давосского человека», говоря термином Хантингтона.

Это Соглашение ослабит местных технократов перед лицом наднациональной технократии. Внутри государств будет проходить реструктуризация, которая, прежде всего, выразится в приватизации всей инфраструктуры здравоохранения и создании структур, параллельных Минздравам, которые будут координироваться региональными представителями ВОЗ в чрезвычайных ситуациях. Всё это, опять же, соответствует долгосрочной повестке размывания суверенитета национальных государств. При этом национальная символика и внешняя оболочка национальных государств могут сохраниться.

Вариант текста самого Пандемического Соглашения претерпел изменения от первоначального варианта и, скорее всего, останется нейтральным, чтобы было легче его продвигать. Однако, достаточно посмотреть на то, какие поправки в 2021 году были представлены администрацией Байдена (представляющей корпоративистскую неоглобалистскую элиту) в Международные медико-санитарные правила от 2005 года (ММСП) ВОЗ, чтобы понять, в каком направлении будет двигаться процесс.

Дело в том, что в мае 2022 года, на 75-й сессии Генассамблеи ВОЗ, 12 из 13 поправок Байдена были отклонены. Однако это произошло не из-за их сути, которая наделяла бы ВОЗ диктаторскими функциями во время объявленных пандемий, а потому что африканские страны желали, чтобы все изменения были объединены в новом Пандемическом Соглашении, а не разбросаны по ММСП. Возможно, это был просто предлог, чтобы отложить эти поправки, так как протащить их в текст Соглашения вряд ли возможно. Скорее всего, они постепенно будут вводить эти положения и поправки в различные документы после запуска Соглашения.

- В чем заключаются предлагаемые «поправки Байдена» в ММСП?

- ММСП  от 2005 года это важный документ ВОЗ, который описывает, как страны должны реагировать на любую «чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения» (после скандала с ложной «пандемией» птичьего гриппа в 2010 году ВОЗ заменил термин «пандемия»), и как ВОЗ собирается осуществлять контроль над подобными событиями.

Поправки предлагались, чтобы не государство определяло, что у него чрезвычайная ситуация, а это делало бы только ВОЗ. При этом именно эта организация устанавливала бы последствия чрезвычайной ситуации для каждого государства. Предлагалось поменять порядок уведомления о чрезвычайной ситуации, где каждое государство должно было бы принимать решение в течении 48 часов «после получения соответствующей информации Национальным координатором по ММСП».

Но что еще более важно, ВОЗ превращался бы в главного координатора по чрезвычайным ситуациям вообще, а не только в области здравоохранения, и через своих представителей мониторило бы эти ситуации и уведомляло соответствующие международные организации: МАГАТЭ, ФАО, ЮНЕП, МЭБ.

Далее, предлагалось внести поправку, что ВОЗ теперь даже при несогласии государства предоставляло бы свою информацию всем остальным государствам. То есть, ВОЗ могло бы «закрыть» любое государство на основе «имеющихся у них данных». Причем поправки предлагали, что эта информация может быть не только экспертной, основанной на фактах, но и «которая имеется в открытом доступе» для оценки чрезвычайных ситуаций.

А другая поправка предлагала, чтобы Генсек ВОЗ, принимающий решение о чрезвычайной ситуации, мог создать Комитет по чрезвычайной ситуации с чрезвычайными полномочиями без выяснения, является ли она «потенциальной или реальной». То есть Генсек уполномочен поднимать панику по любому поводу, а вот завершить «чрезвычайную ситуацию» он сам не мог бы, так как пандемия «заканчивается» только по согласованию с этим самым Комитетом. Кроме того, поправки перенесли бы руководство по ликвидации чрезвычайной ситуации в руки ВОЗ, которая могла бы привлекать к этому «международные силы».

Дальше больше, одна из предлагаемых поправок гласила, что на собственной территории, где якобы «чрезвычайная ситуация», суверенное государство имеет только совещательный голос. Также предлагалось ввести новую статью, которая вводила бы дополнительный и нерегламентированный Уставом ВОЗ контрольный орган, который бы наблюдал за суверенными государствами и Комитетами по чрезвычайным ситуациям. Это была бы своего рода контрольно-ревизионная комиссия с неограниченными полномочиями, которая вырабатывала бы рекомендации на «основе консенсуса».

Поэтому известный британский политик Найджел Фарадж от имени движения Action for Global Health на днях заявил: «Мы хотим вернуть себе контроль над всеми областями политики здравоохранения, которые влияют на права и свободы граждан, выходя из универсальных договоров и мандатов, которые диктуют правительствам или оказывают на них давление с целью принятия мер, контролирующих людей или говорящих им, как жить».

Учитывая, что мы пережили в 2020-2021 годах, нельзя назвать эти требования британского политика неадекватными. Кроме того, анализ событий показывает, что вводимые ООН новые парадигмы, вроде «Одно Здоровье», «Здоровье во всех стратегиях» и другие, имеют целью расширение списка областей, подлежащих включению в сферу вопросов «глобального общественного здоровья». Расширение сферы «общественного здоровья» — это одна из важнейших тенденций, которую внедряют через Повестку устойчивого развития ООН-2030. Вместе с Пандемическим Соглашением они нацелены на превращение эпиднадзора в политическую систему.

- Расскажите поподробнее об этой парадигме, как и где это уже происходит?

- В рамках Повестки устойчивого развития функционирует форум «Глобальное Партнерство Здоровья» (UHC2030), задача которого — связывать раздутые ООН «общечеловеческие угрозы и проблемы» с вопросами здоровья. Заявляется, что «более широкие международные проблемы, выходящие за рамки сектора здравоохранения», могут выиграть от «глобального управления в интересах здоровья».

Однако, при ближайшем рассмотрении становится очевидно, что данный формат служит усилению контроля корпораций над государственной политикой и глобальными рынками здравоохранения. Всё те же «заинтересованные стороны» — Форум UHC2030 контролируется мировой банковской индустрией и технократами из левых и социалистических партий. Организована она как корпорация, но вместо совета директоров у нее Руководящий комитет UHC2030. А менеджеры и члены руководящих комитетов этой структуры являются управляющими различных инвестиционных фондов и обслуживающих их консалтинговых корпораций.

Так вот, в соответствии с парадигмой «Одно Здоровье» и «Здоровье во всех стратегиях», все правительства должны будут не просто реагировать на свершившиеся неблагоприятные события, а принимать превентивные меры против событий, которые еще не произошли. Как мы понимаем, нет ни одного аспекта общества, который нельзя было бы объявить потенциальным источником «угрозы общественному здравоохранению» для того, чтобы получить дополнительные ресурсы и полномочия для разворачивания мер по «спасению» населения. В список входит почти всё — от урбанизации до экономических потрясений, изменения климата и роста населения. Место, где мы живем, работаем и развлекаемся, транспорт, наше образование и все другие сферы жизни будут проектироваться посредством принятия решений «заинтересованными сторонами» UHC2030.

Правительство Великобритании входит в число тех, кто уже распространил эпиднадзор за пределы сектора здравоохранения. Слияние изменения климата с общественным здравоохранением было оформлено в 2021 году тогдашним министром здравоохранения Великобритании Мэттом Хэнкоком, когда он объявил о создании Агентства по безопасности здравоохранения Великобритании (UKHSA). К слову сказать, это тот самый Мэтт Хэнкок, который во всплывшей переписке между коллегами в 2020 году писал: «Когда мы уже запускаем новый штамм? Мы всех их напугаем до смерти!» И тот, который в прямом эфире хотел сделать вид, будто прослезился от вида первых вакцинирующихся, но вместо этого начал истерически хохотать.

Теперь каждый аспект жизни в Великобритании входит в компетенцию Агентства по безопасности здравоохранения Великобритании (UKHSA), которое заявляет о своём праве реагировать «в темпе и масштабе» на «события в области общественного здравоохранения», которых еще не существует. «Угрозы, с которыми мы столкнемся в будущем, будут другими: от новых инфекционных заболеваний, новых экологических угроз или биологических опасностей до новых поведенческих проблем». UKHSA объявила, что будет работать со своими «заинтересованными партнерами» из частного сектора над внедрением «персональных поведенческих подходов» для изменения поведения людей.

В новой реальности один чих или даже случайное обнаружение микроорганизмов в организме могут превратить человека в "бессимптомную угрозу", лишив его свободы и отправив в специальные лагеря. Проявление недовольства таким обращением квалифицируется как "поведенческая проблема", сопряженная с серьезными последствиями. Примеры жесткого контроля за поведением наблюдались в разных странах, начиная от Австралии и Германии и заканчивая Китаем в 2020 году. Для минимизации таких "проблем" привлекаются исследователи и консультанты, разрабатывающие инструменты манипуляций, включая запугивание, шейминг, эмоциональный шантаж и создание позитивного имиджа желаемого поведения, а также демонизацию нежелательного. Этот арсенал инструментов уже активно применялся в 2020-2021 годах.

Как сказал один вдумчивый человек, «утопия всегда строится через обобществление индивидуальных потребностей и прав. Большевики выбрали для себя ключевым метод «обобществления еды», действуя через продразверстку и голодомор. Необольшевики Давоса своим методом избрали «обобществление здоровья», результатом которого станет всемирный мор».

 

 

 

 

# 18450
avatar

Ниджат Гаджиев

# ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
#