От «Троянского судьи» до «большой катаклизмы» - ФЕЛЬЕТОН

От «Троянского судьи» до «большой катаклизмы» - <font color=red>ФЕЛЬЕТОН</font>
16 июля 2009
# 17:30
За свою долгую, местами счастливую, но в целом очень трудную журналистскую карьеру Мамеду Мамедову довелось общаться с целого ряда поистине уникальных, в плане выявления особенностей человеческого мышления, людьми. И в воскресный день, лежа на раскладушке, установленной на балконе квартиры, он вспоминал особо запомнившиеся моменты общения с людьми, статус которых сильно диссонировал с их интеллектуальным уровнем. Первым, на ум Мамеду Мамедову пришел редактор газеты "Семидневка" Этош Скурвил. О, это был большого ума мужчина, интеллектуал, ценитель изящной поэзии. Чего, к примеру, стоит придуманный им заголовок к одной из статей: "По моя тела бежала дрожа, когда я видел, как лежала бомжа"!

А вот еще один момент, четко демонстрирующий, сколь недостижимых высот достиг интеллект Этоша Скурвила. Дело было на общем собрании редакции, где Этош очень любил просматривать и обсуждать идущие в номер статьи журналистов. "Вот ведь, Ироды, достали уже своими регулярными отключениями света", писалось в статье от имени одной из жалобщиц. Этош возмутился. "Тут явный ошибк! Надо написать не Ироды, а уроды", радостно заявил он. Автор материала возразил, что так жалобщица и сказала. "А кто это - Ирод? Я его не знаю, поэтому это ошибк", привел "железный довод Этош.

А еще Мамед Мамедов с улыбкой вспомнил, каким титулом Этош Скурвил наградил самого себя. На одном из общих собраний редакции, метая гром и молнию, он озвучил следующее: "Вы в моем редакции - никто! Я тут самый главный! Я ваш Троянский судья!". Присутствовавший при произнесении этой, планетарного масштаба благоглупости, Мамед Мамедов попытался было исправить Этоша, напомнив ему, что Троянским был конь, но главред "Семидневки" был непреклонен. "Я лучше знать, кто был там, конь или судья!", привел он еще один "железный" довод, мысленно примеряя на себя роль неизвестного истории, чудом выжившего свидетеля войны между троянцами и данайцами.

Безусловно, годы общения с таким уникумом оставили светлое воспоминание в памяти Мамеда Мамедова. Но наш герой вынужден был признать, что к числу достоинств Этоша Скурвила безусловно можно было отнести то, что он был не амбициозен. Увы, далеко не все последующие знакомцы Мамеда Мамедова были наделены этой добродетелью. К примеру, некая учредительница газеты "Бриджи люкс" Алла Прибамбасова, открыто говорила о том, что кресло депутата парламента уже не способно вместить в себя габариты ее амбиций и потому она видит себя в кресле мэра столицы. Она уже и псевдоним себе придумала - Алла Нагды, что в переводе означает "наличные". Всю степень гармонии псевдонима и его владельца давно уже ощутили на себе многие женщины, коих вписывала в энциклопедию наиболее известны отечественных представительниц слабого пола наша Алла Нагды.

Кстати, упомянула она в этой энциклопедии и себя любимую. Причем, ее биография начиналась с момента окончания института, словно Алла Прибамбасова -Нагды прямо из роддома , минуя детский сад и школу, отправилась в вуз. О демократичности этой особы ярко свидетельствовало то, что она позволяла говорить в своем присутствии все. К примеру, ее дети совершенно спокойно могли сказать маме о главреде "Бриджей люкс", о человеке, который им по возрасту годится в отцы, в его же присутствии следующую фразу: "Чего, э, ты их здесь держишь? Уволь, да!". Итогом этой гласности стало то, что газета "Бриджи плюс" приказала долго жить, что впрочем не мешает Алле Прибамбасовой -Нягды по прежнему вожделеть кресло мэра столицы.

Куда скромнее запросы другой респондентки Мамеда Мамедова, также депутатши по имени Цветок Ясамальская. Эту даму вполне удовлетворяет и ее нынешний статус. Но вот беда, она хочет сохранять его до выхода на пенсию. Ведь, сколько еще новостроек есть в столице, в которых у нее нет квартиры! Ради устранения этой несправедливости Цветок Ясамальская готова пойти на многое: корректировать фотошопом свои предвыборные плакаты, с коих она глядит на избирателей как фрау из наиболее известного жанра немецкого кино, критиковать оппозицию, смело и открыто говоря о том, что в случае ее прихода к власти нашу страну ждет "большая катаклизма" (видимо, речь шла о катастрофических размерах клизме).

Мамед Мамедов мысленно пожелал этой своей респондентке удачи, а сам вспомнил о том, что среди местных политиков ему попадались поистине уникальные личности. К примеру, лидер Партии Местечковой Фронды Дали Гарибли. В пиджаконосцах у него ходит некий Фарик, который, на вопрос о том, почему оппозиция не достигает консенсуса, потупив взор, отвечал Мамеду Мамедову, что негоже уважающему себя мужчине этим заниматься, и что язык дан политику не для этого.

Сам же Дали Гарибли ждет следующего года, когда в стране пройдут парламентские выборы, что даст ему возможность вдоволь поиграть в любимую игру: толкание речей с турбины, коей он обзывает трибуну. Мысли о будущем навели Мамеда Мамедова на оптимистический лад. Он был уверен: в стране, где живут респонденты, собирающиеся "быть гегемониками", обижающиеся на слово кондовый и говорящие в ответ "сам ты такой", всегда будет спрос на журналистов, умеющих надевать на этих респондентов маски ума, глубокомыслия, скромности и адекватной оценки уровню своего интеллекта.

Акпер Гасанов
# 535
# ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
#